Они перегнулись через перила и посмотрели на пассажиров, стоявших на нижней палубе.

– Ту пару мы видели вчера в китайском ресторане, – заметил Мейсон.

– С этой девушкой я занимаю одну каюту, – сказала Делла.

– Кто она такая?

– Бэлл Ньюберри. Ее родители в триста двадцать первой каюте.

– А кто ее дружок?

– Рой Хангерфорд, – ответила Делла. – Но он не ее дружок.

– Ты шутишь, – сказал Мейсон. – Я заметил, как он смотрел на нее вчера вечером.

– Вы даже не представляете себе, как действуют на мужчин тропики, – рассмеялась Делла. – Вы обратили внимание на высокую голубоглазую девушку в белом платье… Ту, что стояла на нижней палубе с отцом?

– Обратил, – сказал Мейсон. – А что?

– По-моему, у нее серьезные виды на Хангерфорда. Это Селинда Дейл, а ее отец – Чарлз Уитмор Дейл. Они занимают роскошную каюту люкс.

– Ты немало узнала, Делла, – сказал Мейсон. – А теперь пора бросить наши венки.

Она кивнула.

– Один я оставлю для прощального обеда и попрошу стюарда положить его в холодильник.

Они бросили венки в воду.

– Почему, – сказала Делла, наблюдая, как они исчезают во мраке, – все то, что в Америке мы считаем суеверием, на Гавайях кажется таким обычным?

– Наверное, потому, что здесь люди верят в это, – сказал адвокат. – А вера – огромная сила.

– Или массовый гипноз?

– Можно назвать и так.

– Сюда идут родители Бэлл, – сказала Делла. – Наверное, хотят познакомиться с вами.

Мейсон повернулся и увидел невысокого худого мужчину лет пятидесяти пяти, с широким лбом, пронзительными серыми глазами и стройную моложавую женщину. Та с интересом оглядела Мейсона, потом с улыбкой поклонилась Делле Стрит. Ее муж только мельком взглянул на адвоката и его спутницу.

– Ты знакома с ними? – спросил Мейсон.

– Да, они заходили в нашу каюту.

Адвокат снова посмотрел на пару на нижней палубе: